Московская досрочка. Как не ляжешь — всё болит.

Абсолютное большинство ТИК на муниципальных выборах в Москве ограничивают допуск избирателей к досрочному голосованию. Карта Нарушений по Москве переполняется сообщениями от возмущенных избирателей, которым отказали или пытались отказать проголосовать досрочно.

В разных ТИК ограничения носят разный характер. Где-то досрочное голосование фактически срывается, как в Южном Бутово, где несколько дней не могут починить якобы сломанную печать, или как в Соколиной Горе, где избирателям говорят, что еще нет бюллетеней. Где-то от избирателей требуют документы, подтверждающие уважительность причин невозможности проголосовать 10 сентября, а если избиратель не сдается и приносит документы, то все равно отказывают. Где-то документы спрашивают, но в любом случае берут сутки на «решение комиссии». Дают проголосовать только самым настойчивым или скандальным (вплоть до вызова полиции). Где-то относятся более-менее лояльно, дают голосовать в случае упоминания уважительной причины, а в случае сомнений просят предоставить подтверждающие документ или берут день для решения комиссии, отказывая лишь изредка. Впрочем, после очередного “разъяснения” председателя МГИК Валентина Горбунова, позиции многих таких комиссий ужесточились.

Смещенная в сторону искусственной минимизации досрочки ситуация объясняется технологическими установками, публично оформляемыми в Москве через витиеватые рекомендации В.Горбунова. Мы пока не видим явной корреляции степени сушки досрочки с присутствие в данном районе сильной группы независимых или оппозиционных кандидатов. Зато достоверно видим, что идут голосовать обычные граждане. Часто приходят голосовать сторонники независимых кандидатов, по причине отпусков, командировок или работы в комиссиях в день голосования. Или пенсионеры, в связи с планами на выходные.

Кроме известного случая в Южнопортовом районе в первый день досрочного голосования, (пресеченного в итоге самой комиссией), нагона социально-зависимого  электората на участки досрочного голосования не наблюдается. Противоположная крайность, когда досрочку используют технологи административных кандидатов для заблаговременного набора голосов через массовое подконтрольное досрочное голосование, выглядит гораздо хуже.

Для контраста можно сравнить с развивающаяся ситуация в Кузьмолово Ленинградской области  (t.me/spbelect/475). Напомню, что похожая установка на низкую явку была в Москве и в 2014 году на выборах в МГД (0.4% от общего числа избирателей), что более чем в 20 раз отличалась по сравнению с одновременными выборами в Петербурге (9.6% от общего числа избирателей и около трети от пришедших на выборы!).  Питерский сценарий тогда получил публичную негативную оценку на федеральном уровне с отложенными оргвыводами в отношении председателя ИКСРФ.

Еще свежий Барнаульский кейс: Досрочное голосование в Барнауле удивило даже ЦИК. Там не смогли объяснить, почему там на участки пришло в 60 раз больше человек, чем в Твери. 

Однако, это не оправдывает волевого незаконного лишения части граждан активного избирательного права при досрочном голосовании. Болезненная реакция общества на большое досрочное голосование является следствием одной из глубоких болезней нашей избирательной (да и не только) системы — неограниченного применения админресурса в интересах правящей политической группы. Борьба с административным подконтрольным голосованием должна вестись через оздоровление избирательной системы и сопутствующих институтов,  а не через административные же методы по искусственной сушке досрочного голосования. Только оздоровление партийной системы и возвращение свободы СМИ, только беспристрастные суды и возвращение реальной конкуренции на выборах  смогут вылечить административную мобилизацию, голосование по принуждению и прочие напасти.

Опубликовано в Отчёты, События Метки: , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Connect with Facebook

*